Освещение вопросов, связанных с экспроприацией бизнеса Российским государством

Интервью — Алексей Кудрин, председатель Комитета гражданских инициатив. Экс-глава Минфина о реформах правительства Дмитрия Медведева, покупке «Роснефтью» ТНК-BP и политическом моменте

Ведомости:

Сделка «Роснефти» и ТНК-BP — неправильная

— Вам не кажется, что молодому кабинету министров трудновато? «Старики», так назовем тех, кто был тяжеловесами в прошлом кабинете, оказывают давление на нынешнее правительство. Например, вы постоянно критикуете его политику, а бывший вице-премьер Игорь Сечин ведет аппаратную войну за ресурсы. Может быть, если бы вы не мешали, новые министры быстрее бы развернулись?

— Комфортной ситуации никогда не будет (улыбается). Другое дело, что в энергетическом секторе и при Сечине не было достигнуто серьезных результатов. Можно сказать, что тогда мы отступили от реформ. И то, что сейчас происходит, идет в ущерб экономике.

— Мы сейчас говорим о покупке «Роснефтью» ТНК-BP?

— Да. Я считаю, что эта сделка неправильная. Увеличение громадных резервов и ресурсов у госкомпании не приносит счастья стране. Посмотрите на «Газпром». В свое время он входил чуть ли не в топ ведущих мировых компаний по капитализации. Сейчас высокие прибыли сохраняются, а капитализация упала многократно. «Газпром» работает ниже своей капитализации в разы. Мировые инвестиционные компании на среднесрочную перспективу закладывают примерно $100 млрд будущих убытков. Настолько низко оценивается качество менеджмента «Газпрома».

— Вы думаете, что «Роснефть» ждет судьба «Газпрома»?

— Вектор один. Госуправление менее эффективно, чем частное. Это доказывать не нужно, все знают, что это так. Конечно, купив ТНК-BP, «Роснефть» становится одной из самых больших и влиятельных компаний. При некоторых других обстоятельствах это могло бы быть хорошо. Вроде бы «Роснефть» встает в один ряд с Exxon. Но посмотрите на сделку с другой стороны: компания набрала больших долгов. И если цена на нефть упадет ниже $80 за баррель, у нее начнутся большие трудности: капитализация резко упадет.

— Когда «Роснефть» покупала активы ЮКОСа, тоже было подобное беспокойство.

— Но тогда были другие цены на нефть. Цена росла, и доходы «Роснефти» — тоже. Именно поэтому у «Роснефти» не было проблем с долгами за ЮКОС. Сейчас ситуация другая: цены высоки. И риски тоже повысились. Есть еще момент: у «Роснефти» производительность на месторождениях существенно ниже, чем у других аналогичных международных компаний с иностранным участием. Теперь после покупки активов«Роснефть» надеется повлиять на повышение производительности на месторождениях. Но мне не понятно, почему «Роснефть» раньше этого не сделала. Я вижу эту сделку так: неэффективная компания поглощает эффективную. Можно было бы ожидать распространения более производительных технологий из ТНК-BP, но, к сожалению, управлять компанией будет старый менеджмент «Роснефти».

— А если говорить о сделке не с точки зрения компании, а с точки зрения государства?

— Тоже не очень здорово. Нам нужно привлекать инвестиции, а не возвращать их. Купив у BP пакет, «Роснефть» внесла свой вклад в отток капитала из страны. Получается, что власть пытается добиться совершенно противоположной цели: не привлечь инвесторов, а провожать их с туго набитыми карманами. Мы же хотим, чтобы капиталы приходили в Россию, инвесторы вкладывались напрямую. А в данном случае сделана примитивная вещь: опять увеличена доля государства. Компания с госучастием имеет административный ресурс, с ней трудно конкурировать. Большая госкомпания просто диктует свои условия и использует административный ресурс, чтобы с ней соглашались. Масштаб госвлияния в экономике увеличится. А это как раз то, чего нельзя было допускать. Я знаю, что будет дальше с «Роснефтью».

— Что?

— «Роснефть» запросит налоговые льготы. Ведь у компании теперь очень большой долг, и, как только цена на нефть спустится хоть немного, компания начнет везде доказывать, что инвестиции в отрасль невозможны.

— Вам же в свое время не удалось ликвидировать льготное налогообложение «Газпрома». Монополия до сих платит меньше налогов, чем нефтяники.

— Я хорошо помню начало 2000-х, когда нефтяники имели большое влияние на правительство и парламент. Мы с боями вводили НДПИ. Сейчас возвращаемся к тем временам. Влиятельное нефтегазовое лобби будет опять оказывать влияние не только на управление отраслью, но и на экономическую политику страны.

Читать интервью полностью можно здесь.

Comments are closed.